Два слова о себе

Мое первое образование, казалось бы, не должно было иметь никакого практического применения — изначально я окончил лучший за Уралом ВУЗ как историк со специализацией на сравнительной мифологии. Если говорить еще точнее, я специализировался на юнгианском подходе в контексте культурологии, и даже диплом историка умудрился защитить, по сути, по юнгианству. После чего совершенно логичным образом продолжил получать полноценное психологическое образование.

При этом я сразу понял, что единственный вид мифологии, который сегодня оплачивается — это реклама и брендинг, и еще будучи студентом, начал развиваться в этих направлениях, успев поработать в старых, традиционных рекламных агентствах доинтернетной эпохи. И мне есть, чем похвастаться — мои рекламные ролики транслировались на территории от Краснодара до Владивостока.

Впоследствии прошел обучение по программе MBA-Region (стратегическое планирование) и получил профессиональное образование в Product-менеджменте, сделав карьеру в качестве бренд-стратега. Здесь мне также есть, чем похвастаться — например, разработкой стратегий продвижения и развития для заповедных территорий.

На этом этапе профессиональное стратегическое планирование прочно вошло и в мою психологическую практику.

Параллельно я увлекся НЛП, телесно-ориентированной и трансперсональной психотерапией, став в каждом из этих направлений сертифицированным специалистом.

На стыке НЛП, юнгианства и брендинга родилась моя система мифомоделирования, которая нашла применение как в моделировании личного мастерства, так и в моделировании коммерческих мифов. Подробнее здесь.

Из НЛП я попал в системное мышление, из системного мышления — в системное консультирование, из системного консультирования — в системный анализ.

Собственно, именно по системному консультированию я защитил свой диплом психолога, объединив в нем все направления психологических школ, основанных на системном подходе: немецкую школу системного консультирования, антропологию Бейтсона, системный подход Сальвадора Минухина, стратегическую терапию Хейли и даже системные расстановки (в тех пределах, в которых они не выходят за рамки научной адекватности). Затем, чтобы углубить свои компетенции в системном консультировании, прошел обучение по системному анализу и системной инженерии.

Параллельно я углублял и свои компетенции в психологии, получив дополнительно квалификации преподавателя клинической психологии и военного психолога (специализация — восстановление нервной системы при стрессовых расстройствах), а также дополнительное образование в области нейропсихологии и кинезиологии.

На текущем этапе моего развития идет интеграция нейропсихологии и системного подхода, а также развитие такого направления, как нейрологика.

На сегодняшний день мой подход к психологической практике представляет синтез НЛП и юнгианства, системной терапии и системного анализа, мифомоделирования и нейрологики. Именно этот синтез обеспечивает как максимальную глубину, так и максимальную системность и ориентацию на результат. Подробнее обо мне можно прочитать здесь.

В чем проблема многих психологов?

Многие люди не любят психологов. Как явление. Вернее, не любят обращаться к психологам. Потому что знают они этих шарлатанов — разговоров много, а результатов… С результатами, часто, гораздо хуже.

При этом проблем, с которыми было бы можно обратиться, зачастую достаточно, и речь не о чем-то “смутно-подавленном, что идет из детства”, а о конкретных проблемах, которые нужно решать здесь и сейчас.

Серьезные люди действительно часто бывают в “запарах”, и часто действительно совершенно не помешала бы помощь в разгребании этих головняков. Как говорил Эйнштейн, “невозможно решить проблему, находясь на том уровне сознания, на котором она появилась”. Кроме того, часто этот ворох проблем связан с вполне объективным выгоранием, и здесь тоже объективно нужна помощь.

При этом у серьезных людей нет готовности вести абстрактные разговоры “ни о чем”, тратить время на переливание из пустого в порожнее и маринование собственных чувств без конкретных действий. Как правило, не нравится таким людям и популярный у психологов формат “саможаления” — потому что ты либо делаешь, либо не делаешь.

Что касается конкретных действий, то, казалось бы, это коучинг. Но и за коучингом эти люди обращаться тоже не любят. Даже понимая, что коучинг, “наверное, все-таки помогает” — ведь коучи “просто раскидывают то, что и так есть у вас в голове”, не предлагая при этом никакой экспертности.

Кстати, это может оказаться сюрпризом для многих коучей: умение задавать правильные вопросы — это еще далеко не экспертность (что бы они там ни думали относительно того, что клиент платит за “незнание” коуча). Но никто не просыпается с мыслью “а не заплатить ли мне сегодня за коучинг?”, хотя голова действительно часто забита, как склад в старом чулане.

Потому что здесь нужны люди, которые умеют не только задавать правильные вопросы или заниматься “эмпатическим выслушиванием”, но и могут действительно погрузиться в ситуацию клиента, выявить проблемы и точки роста (сразу, а не за годы психоанализа), провести аудит системы, составить пошаговый план и спрогнозировать конкретный результат. И это не коучи.

При этом эти же люди часто согласны, что за полностью понятый урок не жалко заплатить денег. Согласны они и с тем, что, когда стратегия не навязана извне, а собрана изнутри, она будет работать.

Еще одно важное препятствие на пути обращения к психологу — это Эго. Для многих людей поход к психологу — это автоматическое признание своей слабости, того, что сами они уже не вывозят. И вот тут мы подходим к главному вопросу: а каким системным требованиям должен соответствовать психолог, чтобы к нему было “не стремно” обратиться?

Мы уже определились, что для этого мало быть “мозгоправом” и мало уметь задавать вопросы. Нужно еще обладать экспертностью в тех вопросах, которые актуальны для клиента. И, если мы говорим про действительно серьезных людей, то нужно также иметь реальный руководительский опыт и опыт реализации серьезных проектов, чтобы действительно понимать, с какими проблемами и вызовами они сталкиваются.

Но также это должен быть человек, который умеет смотреть на психологическое консультирование не как на абстрактный процесс, а как на конкретный проект с четким бюджетом, понятными сроками и прогнозируемым результатом.

Проектный подход в психологической практике

Почему многие люди не любят обращаться за психологической помощью? Потому что, как правило, совершенно не ясно, что она дает, сколько будет длиться и сколько денег придется потратить. И не хочет ли этот психолог просто ”бабла за бла-бла”.

И это — совершенно справедливый подход нормального человека. Я и сам думаю точно также. Поэтому я предлагаю проектный подход к психологическому консультированию с понятным планом, понятными сроками и прогнозируемым результатом.

Кто-то скажет: а как можно заранее знать, какой будет результат? И будет абсолютно прав. Знать точный результат, как правило, невозможно. Притом не только в психологической практике, а почти в любой сфере жизни. Поэтому мы будем отталкиваться от такого базового понятия проектного менеджмента, как “треугольник качества”.

Что это означает и как это работает? В любом проекте есть три ключевых показателя: сроки, бюджет и качество. Два из них могут быть константами. Как в старом анекдоте: “Быстро. Дешево. Качественно. Выберите любые два пункта”.

Естественно, мы исходим из того, что работаем качественно в любом случае — это не обсуждается. Стоимость консультации тоже вполне понятна. Так что же тогда получается — мы понятия не имеем, сколько времени займет работа? Не совсем так. Вернее, так это происходит у подавляющего большинства психологов.

Мы же возьмем за основу проектный подход, применяемый в гибких методологиях, а именно — итеративную работу спринтами. В классике проектного менеджмента это выглядит так: поскольку в большинстве ситуаций требования к результату за время реализации проекта успеют несколько раз измениться, мы не пытаемся сразу досконально планировать весь долгосрочный проект. Естественно, мы понимаем, что и зачем мы делаем, но детально мы планируем только ближайший спринт. И у спринта мы вполне можем запланировать четкий и понятный результат.

Да, этот результат будет не всеобъемлющим — здесь мы не будем планировать достижение тотального просветления. Но за месяц работы вполне можно протестировать гипотезу, освоить навык или найти решение конкретной проблемы. Далее наша задача — проверить, как именно это решение отражается на вашей жизни, получить обратную связь от реальности. Все это время не обязательно ходить на терапию ради терапии. Далее клиент сам решает, достаточно ли ему полученного решения, и снова приходит только тогда, когда у него формируется понимание новых системных требований к новому результату.

Тогда мы снова проводим системный аудит ситуации и формируем последовательность шагов для ее решения, а также выявляем системные ограничения и внутренние барьеры. Все это происходит на первой консультации, которой многим оказывается достаточно (ведь уже есть понимание, что делать дальше). Также мы определяем, какая именно помощь нужна человеку (и нужна ли вообще) и формируем системные требования к проекту, а также определяем рабочие гипотезы и сроки, за которые мы их будем тестировать.

Этот подход дает отличные результаты не только в вопросах, связанных с бизнесом (здесь особенно хорошо подходит моя модель системного консультирования), но и в моделировании личного мастерства, обретении жизненного баланса, а также в работе с психосоматикой (в т.ч. выгорание, стресс, ВСД, астения).

Как я работаю:

• Сначала мы разберем с помощью методов системного консультирования системные взаимосвязи, определяющие события вашей жизни, и определим главные факторы, которые влияют на достижение вашей цели.

• Затем мы разработаем пошаговую стратегию достижения вашей цели на основе качественных технологий стратегического планирования.

• После этого мы выявим и проработаем внутренние барьеры, которые мешают вам двигаться вперед, нивелируем внутреннее сопротивление, а также «перепрограммируем» внутренние стратегии на более эффективные с помощью арсенала методов НЛП и эриксоновского гипноза.

• И, после этого, мы откроем доступ к вашим глубинным ресурсам, которые сделают вашу жизнь более радостной и счастливой, вашу личность – более целостной и гармоничной, и дадут дополнительную энергию для достижения вашей цели (на основе трансперсональной психологии и авторской системы мифомоделирования).

Мои сильные стороны:

• В первую очередь я являюсь сертифицированным НЛП-Мастером и действительно отлично владею техниками НЛП и эриксоновского гипноза, и способен создавать быстрые и глубокие трансформации.

• Помимо диплома практического психолога я также имею квалификацию преподавателя клинической психологии, и это гарантирует по-настоящему глубокое понимание ваших проблем.

• Моя авторская система мифомоделирования (объединяет методы юнгианского анализа, НЛП и трансперсональной психологии) признана как метод психологической практики, и у меня достаточно регалий с научных конкурсов и конференций, а также научных публикаций.

• Помимо психологической практики я также имею непрерывную практику в бизнесе и действительно хорошо владею технологиями стратегического планирования – в частности, я разрабатывал комплексную стратегию развития для Шорского национального парка на 2021-2025 года (также разрабатывал стратегии для НП «Онежское Поморье», НП «Смоленское Поозерье», заповедника «Белогорье» и пр.), а также бренд-стратегии для многих компаний и продуктов. Это гарантирует предельно четкий и структурированный подход к стратегическому планированию жизни каждого клиента с максимальной ориентацией на результат.

При этом, я простой человек и живу простой человеческой жизнью. Я не пытаюсь создавать иллюзию, что работаю исключительно с олигархами и живу исключительно на Мальдивах – в моей жизни достаточно путешествий, но я также люблю отдыхать у себя на даче и заниматься созданием простого домашнего уюта. И я горячий сторонник скандинавской культуры «хюгге» – достаточности, и я убежден, что именно этот простой и неспешный стиль жизни с умением радоваться простым и доступным мелочам обуславливает настоящее ощущение гармонии и счастья.