На нашем сайте собраны мои курсы по самым разным направлениям — это и НЛП, и мифомоделирование, и стратегическое планирование, и брендинг. Можно запутаться: так в каких направлениях я работаю, и какие задачи решаю? Неужели все сразу? Не совсем так. Давайте разберем.
В действительности многие из моих курсов были записаны на разных этапах моего профессионального развития, когда я специализировался на разных задачах. И, если курс представлен на моем сайте, значит, я до сих пор готов подписаться под каждым словом. Но это не означает, что я до сих пор занимаюсь этим направлением. Задачи, на решении которых я специализировался, напрямую зависели от этапов моего личностного и профессионального развития.
Первый этап — становление
Например, в начале моего карьерного пути для меня было критически важно освоить переговорные навыки, и в промежутке 2004-2014 гг. я был максимально погружен в НЛП. В то время я активно преподавал коммуникативные техники, и квинтэссенцией этого направления стал курс “НЛП-Базис: социальная инженерия”. Я до сих пор считаю, что это отличный курс, но темой переговоров не занимаюсь очень давно — она для меня полностью изжита.
Также в нулевых годах для меня было безумно интересно такое направление, как исследование рубежей человеческой психики. Помимо НЛП, я получил профессиональное образование в телесно-ориентированной психотерапии, а также трансперсональной психологии и интенсивных интегративных психотехниках, и те, кто был тогда на моих тренингах, до сих пор помнят, что это был увлекательнейший проект, где мы исследовали скрытые возможности тела и психики.
В то время я не ставил вопрос, для чего это нужно — мне было просто интересно исследовать те возможности, о которых многие люди даже не догадывались. Мы исследовали всевозможные техники работы с трансом и самогипноза, ходили по горящим углям и битым стеклам, занимались холотропным дыханием и шаманскими психотехниками и, зачастую, получали такие результаты, в которые многие и сейчас не поверят. Но для меня это было исследование, а не попытка решения какой-то утилитарной задачи. Если честно, долгое время я был вообще ужасно непрактичен, и научный интерес для меня был важнее максимизации прибыли.
Кстати, про научный интерес: все это было лишь дополнением к моей основной научной специализации. Или, если точнее, той инструментальной и методологической базой, которая позволяла мне развивать свою систему мифомоделирования не на уровне теории, а на основе реального практического опыта погружения в глубинные слои психики.
Для меня было важно понимать, как мы можем взаимодействовать с той архетипической реальностью, про которую писал Юнг, чтобы это не было такой же голой теорией, как у Юнга, и давало прогнозируемые результаты. Именно мифомоделирование стало тем стержнем, вокруг которого строился синтез трансперсональной психологии, юнгианства и НЛП. И главная задача, которую я изначально ставил перед системой мифомоделирования — это формирование такой системы взаимодействия с реальностью, в рамках которой человек может быть максимально реализован и максимально счастлив, а его жизнь — максимально наполнена смыслом.
Скромно скажу, что считаю эту задачу успешно реализованной, что подкреплено серией книг и достаточным количеством научных публикаций. Такая технология у меня есть, и я до сих пор опираюсь на нее в своей практике.
Помимо этого я изначально понимал, что наиболее перспективным аспектом практического применения мифомоделирования станет моделирование коммерческих мифов, и потому еще в нулевых начал строить карьеру бренд-стратега, попутно развивая компетентность в психологии рекламы и экономической психологии. В результате к 2012 году, когда были опубликованы мои ключевые работы по мифомоделированию, у меня уже был достаточный опыт интеграции своих наработок с классическими технологиями брендинга.
Второй этап — интеграция в бизнес
Резюмируя, можно сказать, что в нулевых годах ключевой сферой моего развития была психология. И с этим спектром психологических компетенций я пришел в бизнес, где смог, на стыке с традиционными моделями брендинга, создать свою методику мифомоделирования.
На протяжении следующих десяти лет я развивался как бренд-стратег, параллельно занимаясь системным консультированием и стратегическим коучингом, и на этом этапе ключевым направлением моего развития стало стратегическое планирование.
И если изначально я принес психологию в бизнес, то на этом этапе произошел обратный процесс: я принес бизнес в психологию. А точнее, начал применять профессиональные модели стратегического планирования и проектного менеджмента в психологическом консультировании, добиваясь четкой ориентации на результат.
Конечно, на этом этапе я решал в первую очередь задачи бизнеса. Но и психологические задачи не были забыты, только теперь весь тот инструментарий, с которым я изначально работал — и мифомоделирование, и НЛП, и системное консультирование — стали направлены на реализацию новой цели. А именно — моделирование личного мастерства. Именно моделирование личного мастерства стало не только той задачей психологического консультирования, которую я научился эффективно решать за тот жизненный период, но и своего рода идеологией, вокруг которой я строил свои проекты.
Параллельно с этим я научился эффективно решать не столько психологическую, сколько коучинговую задачу, а именно — помогать находить взвешенные решения с помощью профессиональных инструментов стратегического планирования, системного анализа и понимания механизмов функционирования психики. Именно эта модель легла в основу моей методики системного консультирования, которой я пользуюсь до сих пор.
Третий этап — возвращение к людям
Как писал Юнг, если задача первого этапа жизни — пройти Путь Героя, то задача второго этапа — это акцентированный процесс индивидуации и обретение Самости. И в какой-то момент я понял, что мой Путь Героя не только пройден, но и исхожен вдоль и поперек. Если выражаться в метафорах Святого Грааля, которые также любят использовать в юнгианстве, это тот период, когда странствующий рыцарь становится Королем-Рыбаком.
Кроме того, к тому моменту, когда мои карьерные амбиции были реализованы (а также были реализованы действительно очень крутые кейсы, в том числе на уровне развития территорий), я успел полностью выгореть и получить сильнейшую вегето-сосудистую дистонию и астению. На это наложился короновирус, сделав эти проблемы совершенно критическими. И с этим было нужно что-то делать.
Я вспомнил про телесно-ориентированную психотерапию. Я начал изучать новые направления психологии, связанные со здоровьем, получил дополнительное образование по нейропсихологии и кинезиологии, а также квалификации преподавателя клинической психологии и военного психолога со специализацией на восстановлении нервной системы при стрессовых расстройствах.
Я понял, что уже пришел туда, куда хотел прийти, и на два года полностью перестал работать с бизнесом. Мне стали интересней простые проблемы простых людей. Особенно проблемы, связанные с выгоранием, стрессом, психосоматикой, включая ВСД, панические атаки и прочие проблемы со здоровьем. И я понял, что в условиях современного мира здоровьесберегающими технологиями нужно заниматься профессионально.
Итак, на чем я специализируюсь и какие задачи решаю сейчас?
Системное консультирование:
Когда голова забита, как старый чулан, и требуется принять сложное решение с далекоидущими последствиями, я могу помочь проанализировать ситуацию и найти выверенное решение с помощью профессиональных технологий системного анализа, стратегического планирования и вменяемой системы управления рисками.
Системная психосоматика:
Комплексный подход к работе с психосоматикой, стрессом, выгоранием и всеми их проявлениями (включая ВСД, астению, панические атаки) на основе нейропсихологии, клинической психологии, телесно-ориентированной психотерапии и системного консультирования.
Распаковка личности:
Часто проблемы выгорания связаны с тем, что мы занимаемся совершенно не тем, чем нам следует. Но как понять, что заложено внутри нас? В чем наша индивидуальная миссия? Что обуславливает для нас главный смысл, и ради чего мы живем? Какое дело подойдет нам лучше всего? Что мы хотим оставить после себя? Кто мы, в итоге, на самом деле?
Ответы на эти вопросы необходимы каждому человеку для сохранения чувства контакта с собой и миром, ощущения глубинной целостности, обретения Самости и смысла жизни. И самое главное — их не нужно искать годами.
Эту работу я провожу в формате емких и концентрированных индивидуальных стратегических сессий, на которых помогаю вам найти все ответы. Потому что здесь соединяются мои компетенции психолога и бренд-стратега — ответы на очень похожие вопросы я долгие годы “вытаскивал” из собственников бизнеса для разработки стратегии бренда.
И я научился быстро, четко и структурировано вытаскивать эти ответы даже из тех людей, которые очень не любят философствовать и никогда не задумывались о таких “абстрактных материях” (например, из директоров строительных компаний). И у меня были ситуации, когда они понимали, что все это время развивались не в ту сторону и полностью перестраивали свои бизнес-процессы и долгосрочные цели, хотя изначально речь шла только о разработке бренда.
Сегодня, объединив эти методики с методами глубинной психологии, я создал программу по распаковке личности, на основе которой можно построить, при наличии такого запроса, в том числе личный бренд. Или, как минимум, сбалансированную стратегию жизни, максимально наполненную ощущениями гармонии, счастья и глубинного смысла.
P.S. Так все-таки: я сейчас работаю с бизнесом, или с простыми людьми? И с теми, и с другими, что, если разобраться, не совсем правильно — мне было бы и правильнее, и выгоднее продолжать работать только с бизнесом (тем более что даже цена работы за час в индивидуальном и организационном консультировании у меня разная). Но проблемы простых людей для меня сегодня важнее, чем проблемы бизнеса.
С другой стороны, и с бизнесом я по-прежнему продолжаю работать, и вопрос не только в деньгах, но и в том, что это совершенно другой уровень и масштаб задач. С бизнесом я сегодня работаю преимущественно в форматах стратегических сессий, трекинга и системного консультирования.
